Звонкий крик прорезал воздух, точно раскаленный нож кусок масла. Он не собирался скрываться от глаз. Да и зачем? Пускай все видят его мощное тело и прекрасную чешую, сверкающую на солнце россыпью тысячи алмазов.
Маленькая золотая точка в небе, с земли видимая лишь как дневная звезда, все быстрее увеличивалась, дракон зашел в пике и лишь когда до земли оставалась какая-то сотня другая ярдов, золотой, расправив крылья, выровнял полет и устремляясь к блестящему зеркалу озера Леона.
Он носился над гладью разглядывая себя в отражение, играя с ним то и дело взлетая выше и падая вниз, стараясь укусить отражающегося в воде дракона. Келибр, налету,  ударял лапой по воде, резвясь в  брызгах оторванных от общей массы.
Он вновь и вновь проносился над гладью озера изредка догоняя небольшие лодочки и пугая сидевших в них рыбаков, распугивая рыбу и  ломая мачты. Ему было все-равно на то что его увидят, он дракон империи и эти земли в его власти. Гальбаторикса давно нет, а новая императрица безразлично относится к таким выходкам, ее дракон сам частенько совершал налеты на маленькие деревушки оставляя  там лишь пепелища после себя. так что какие-то поломанные мачты не шли в сравнение с гибелью сотен людей.
Келибр взвился ввысь и оттуда круто спикировал на одну из рыбацких лодок, буквально с крючка срывая рыбину. В след полетели проклятья, видимо рыбаку не фартило и это была чуть ли не первая рыбешка за день. « Подумаешь, она не столь жирной и была» но все же слова зацепили золотого, резко развернувшись, он протаранил суденышко, перевернув его кверху дном и сбросив рыбака в воду. « Знай наших, как тебе июль?»

Нет, ну как ни крути, а он не был похож на вьючного дракона. Покажите хоть один пример, когда дракон вел себя так  при живом то всаднике, случаи единичные, а все пафос…
Отчаянно замолотив крыльями по воздуху, дракон развернулся и рванул в сторону всадника, то и дело опуская поочередно лапы в воду и фыркая когда мелкие брызги попадали в ноздри. Это было так щекотно и забавно, что дракон решил опустить всю морду в воду. Гениально с одной стороны и дурь чистейшей воды с  другой. Налету, опустив нос в воду, дракон резко дернулся и, всхрапнув как-то неровно вихляя, рванул к берегу на ходу обтирая узковатую рыжую морду о лапы.
Прохладная вода, попав в ноздри, устремилась дальше по гортани к легким противно, точно наждаком обдирая все внутри, ощущение, мягко говоря, не из приятных.
Едва лапы коснулись суши, золотой наконец таки смог избавиться от последних  злополучных капелек и с издевкой взглянул на развалившегося всадника.
- Ну знаешь ли, меня по крайней мере не надо вычесывать и я от радости не махаю хвостом – оскорблять не хотел, просто уязвить, ведь его тоже сильно задел его комментарий про разум. Да он молодой и ему требуется больше движения, но не может же он часами просто-так кружить в воздухе?
Рядом с всадником Келибр чувствовал себя не так комфортно, даже не в своей тарелке, его пугал это облик, манера речи и поведения, но в тоже время золотой тянулся к своему всаднику, зачастую выкрывая момент когда они были наедине и начиная ластиться, просить почесать его или просто погладить по морде в знак ласки. Прибывая в задумчивости, дракон неосознанно приоткрыл пасть и теперь между двумя блинными клыками, поверх мелких резцов, списал темно-алый язык кончик, которого был раздвоен как у змеи, а сама поверхность сухая и шероховатая как у кошки, может быть у  других драконов язык, и снабжен шипами, но он то не другие, у него все самое лучшее. Золотистый дракон, вздрогнув всем телом, навис над всадником и пару секунд разглядывая его лицо, лизнул в обще щеки, оставив после себя две влажные полоски шерсти.

- ну, более менее прилично, хотя все-таки  слегка тощее – все ему не так. То шерсть смущала, теперь тело не слишком упитанное. Золотой дракон слез с всадника, но в планах не было оставлять его одного, Келибр потянувшись, улегся за июлем. Золотистая чешуя, ловя блики, отбрасываемые водой отражала их на близлежащие деревья  и небольшие кучки снега, оставшиеся после зимы.
Вздохнув и тем самым взъерошив волосы всаднику, дракон любопытно посмотрел на рыбаков. Пару лет назад они наверное подняли настоящую тревогу, подумать только дракон в небе, да еще и нападает на них, а сейчас… они обращали на него внимания меньше чем на блудную собаку. От такого равнодушного состояния уже терялся интерес к людям, кому нужны такие жалкие букашки, которые прировняли тебя к обычному домашнему скоту.
Привыкший делать, что хотел и говорить, что думал, дракон ощущал себя словно скованным цепью, никакой свободы не было. Да они летали с всадником куда им хотелось, по крайней мере, в свободное время, но невидимая связь, клятва, данная императору, она тяготила точно опухоль на теле; иногда давала о себе знать, но чаще всего отмалчивалась в предвкушение укола в самый неожиданный и неприятный момент.
Приподняв крыло и обнажая светло-песочное брюхо, покрытое в отличие от всего тела не крупными платинами чешуи по своей структуре напоминающей больше листы железа, а рядами совсем крохотных мягких чешуек, со стороны даже казалось, что на брюхе просто загрубевшая кожа. Бок равномерно вздымался с каждым вздохом и опускался, при этом где-то внутри самого дракона слышался едва слышный шелест.
- Если замерз, то можешь погреться – здоровый всадник гарантия спокойным нервам, в конце концов, это обязанность дракона -  заботится о своем подопечном и хотя бы изредка делать вид, что ему далеко не все-равно надел ли тот рубаху потеплее и позавтракал ли с утра. Принципиально навесив крыло над всадником, золотистый шурша чешуей, подвинулся ближе буравя  глазами спину человека.

Нервно ударив по земле хвостом, дракон все-таки сдержанно вздохнул. Физически он готовил себя каждый день, но морально не был готов к призыву; да, сейчас они вольны и лишь разум им указчик, но скоро, совсем скоро их призовут вернуться на службу, под железный кулак императрицы и ее безумные желания.
Чуть обидно было, она так легко всеми управляла, не прибегая к силе. Золотой не выдержал даже ее взгляда. Тогда, относительно недавно, когда он пришел и приклонил голову перед Империей, императрица лишь на секунду взглянула ему в глаза, но ощущение было, точно сам хаос  проник в душу, в самые заветные уголки, выворачивая их на свет божий и там несчадно добивая тупым ножом, медленно и мучительно.
- Готов, но все-таки ты знаешь, я не выдержу, если нас пошлют на обученных всадников, я еще не готов -  Золотой почесал лапой за широким ухом.
Выдохнув облачко пепельного дыма и задумчиво провожая взглядом, как завитки один за другим растворяются в воздухе, Кель недовольно взмахнул расправленным крылом разгоняя остатки дыма и поднимая в воздух  свежие снежинки, которые выпали всего-то пару часов назад. Говорят, что каждая снежинка  не похож ни на одну другую, что у каждой из снежинок своя структура и свой путь падения с неба.
- на то, что в один прекрасный день всадники перестанут враждовать и стравливать между собой драконов. Если бы не было  разделения мира на империю и все, что вокруг него, то драконы, вылупляясь, не стоя ли бы перед выбором -  всадник или вера. Я пришел на службу добровольно, я никогда не выбирал себе всадника.
И это правда, он родился на севере в густых еловых зарослях и едва встав на крыло эмигрировал к Язуаку, к его руинам, а после уже и к Урубаену и его черным сводам.
Его сородичи рождались, что бы стать частичкой кого-то, он родился, полностью принадлежа себе и лишь спустя время, неохотно освободив полочку и для июля.
- ты любил? – устремив взгляд на запад, дракон  задумчиво пожевал кожаный ремешок сорванный немного ранее с рыбака и некстати застрявшем между резцами.

Воздух наполнил звук, напоминающий скрежет метала о металл, это дракон резко поднялся на лапы. Суженные зрачки янтарных глаз выдавали  внутреннее волнение, волну энергии обуявшей всего дракона. Он и сам не знал, с чего вдруг по всему телу прокатилась теплая волна уверенности в своих силах, но сейчас он был готов с «голой грудью» ринуться на любого врага, уверенность, что любой враг ему по зубам, будь то молодой ровесник или же закаленный в боях Шрюкн.
- Пускай мы с тобой еще не сладились в полете, но скоро нам не будет равных в небе и на земле и тогда наши враги содрогнуться лишь при мысли о предстоящем сражение с нами -  взгляд встретился с взглядом своего всадника.  Слова, смысл которых на грани фантастики, им бы дожить до утра, а он уже с уверенностью говорит о будущих битвах, и он говорил их для него – для своего всадника. Это было так глупо, чувствовать себя  уже сформировавшемся драконом, когда ты только встал на крыло, посмотреть со стороны, каков он в этой роли, все больше и больше склоняясь к мысли о собственной высокомерности и самовлюбленности.
И он хотел зажечь тот же самый фанатичный огонек и в душе всадника, они не ладят иногда, он не выбирал июля томясь в яйце столетия, просто придя на службу, он получил боевого напарника, но  с каждым днем все больше он тяготился к этому существу так не похожему на своих собратьев, более меланхоличного и сильного чем большинство окружающих дракона двуногих.
Пламени бушующего в душе золотого хватит с лихвой на двоих; Келибр зачастую подумывал, что будь его напарник драконом, то он был бы одним из самых сильных и красивых представителей рода.
Отпрянув назад давай возможность всаднику подняться и отряхнуться, ящер изогнув шею подсунул ее под ладонь Самьюэльза требуя свою долю нежности. Почесывания за ухом или под нижней челюстью приводили его в высшую стадию наслаждения, часами он мог лежать и наслаждаться этими едва ощутимыми прикосновениями к уязвимым частям его тела. Большинство драконов покрыты чешуей полностью, но у Келибра были места, где чешуя отсутствовала, открывая свету нежную бледно-розовую кожу, покрытую чем-то вроде мягкого пуха. Прикрыв глаза, дракон заурчал, выводя одному только ему известную мелодию, когда-то совсем давно услышанную от матери, а той, наверное, в детстве пела ее мать или же какая-либо другая самка; безусловно, самка, ноты выводить было трудно, они были переливчатыми схожими с воркованием матери и птенца, самцам такой воспроизвести куда сложнее, привыкшие к клекоту и грозному рычанию, они истинные воины и защитники гнезда просто не были способны вывести нежный мелодичный звук, так не похожий на какофонию, обычно ласкающую их слух.

Если провести параллель между жизнью до службы и после принятия клятвы, то особых изменений сразу и не было видно. Никто не ограничивал его свободу цепями и железными решетками, никто не держал на коротком повадке, жизнь продолжалась в том же русле, но все же чувствовалось напряжение в обстановке вокруг дракона. Он был связан невидимой цепью с всадником, так великодушно предоставленным ему Империей.
А может ему просто надо было, наконец, смириться с тем, что теперь перед принятием решения ему надо советоваться с кем-то кроме своего внутреннего я?
- Да куда-ты денешься, мы теперь с тобой связаны практически на всю жизнь. Впереди или заслуженный отдых по старости лет или же смерть одного из нас, но тогда вряд ли второму удастся спастись – слишком сильный стресс. Глаза задумчиво передернулись дымкой, так ли это на самом деле, правдивы ли слова, в которые он так хочет верить? Он не знал.
Мягко урча от удовольствия дракон изогнул спину. Прикосновение мягких лап к подбородку отзывалось по всему телу тонкой волной довольной дрожи. Очень редко всадник не игнорировал просьбы золотого о минутной ласке, но если таково случалось, золотистый требовал нежностей на год вперед. Редко кому доверяя, он крепко привязывался к тем единицам, что были допущены в личное пространство. Предательство одного из них было бы весьма болезненно для молодого дракона.
- Я бы не отказался размять крылья, честно я устал он однообразия этих мест. Все слишком скучно и серо, местные люди даже не реагируют на наше появление, все слишком привыкли за последнее время к всадникам и перестали уделять им то внимание, которое положено нам по статусу.
Хруст затекших мышц отозвался неприятным нытьем их же, да уж, всадник прав, что-то засиделись они здесь, пора бы им уже и сменить место стоянки.
Дракон судорожно вздохнул, но, поперхнувшись резко всхрапнул, отпрянув назад, в пасти неприятно осели крохотные хлопья пепла. Подняв морду к небу, Келибр недовольно заклокотал -  едва заметный след от сильного пожара рассекал небо, чуть более темная чем облака, полоска серого уже порядком разветренного дыма, тянущаяся с востока.
«Горит лес, много старого леса» Зрачки расширились, неужто горят Императорские леса окружающие Урубаен и уходящие на север вдоль реки Рамр до самых эльфийских границ?

Как ни странно, но путешествие от Гиллида к окрестностям Драс-Лены, было довольно обычным и без каких- либо приключение. Да и не удивительно, ибо мало кому придет в голову напасть на Кристалаксиса - одного из трех самых старых драконов Алагейзии? Разве что отчаянному безумцу. Хвала, такие не встретились на пути дракона и девы.
Достигнув точки назначение. Точнее ее окрестности, белокрылый пошел на посадку. Зная дракона, Валькирия была уверена, что там обязательно будет вода и полным-полно всевозможной дичи. Ведь не даром Кристалакс выбрал именно это место для временного лагеря. Впрочем, девушка не возражала. После недавней схвати, она все еще плохо себя чувствовала и даже вовремя столь привычного полета, ей временами становилось дурно. Но она героически терпела и боролась с общим недомоганием, не усложняя еще больше дорогу в Драс-Леону. Ведь они и без того изрядно замешкались. Так что, Валькирия ясно для себя решила, что ей вовсе не помешает часок другой на ровной почве. Да и не мешало поесть чего то. Когда она в последний раз видела еду? Во время завтрака  особняке Муртага. Хотя даже тогда она не смогла толком поесть. Новые впечатление от знакомства со всадником, ее изрядно волновали от чего она и вовсе по забыла о еде. Имея хрупкое телосложение, дева ела мало. Как принято говорить в народе: "Ест, как птичка клюет". Но это не означает, что она способна протянуть слишком долго без долгого отсутствия пищи.
Внезапно размышления девы, были нарушены обращением Кристалаксиса.
Ну когда у него пройдет эта глупая привычка думать, будто я в ответе за всю свою расу? Если они верят во, что то, это не означает, что я тоже обязательно должно верить в это, поддаваясь принципу стада. - Едва ли нахмурившись подумала дева. Порой вопросы дракона казались ей весьма возмутительными. Грех конечно на него обижаться, ибо он проявлял обычный интерес. А поскольку Валькирия была одним из самых близких людей, вот он и требовал от нее пояснения того или иного явления, традиций или обычаев, что присущи людям. Ровно так же и дева частенько расспрашивала его о драконах. Но, имея врожденную самовлюбленность Валькирии льстило думать, будто она не такая, как все. Вроде и человек, но выше обычных грязных людишек, населяющих страну. Трудно описать, чем было связанно подобное представление и превознесение собственной персоны, выше других. Вот и та же история с богами. Дева как то не росла в набожной семье. Отца слишком интересовали деньги и статус в обществе. А мать.. Мать была эльфийкой и у нее были собственные боги, хотя ни о том, ни о другом Валькирия не знала по сей день. Вот и получилось, что в богов она как такого и не верила.
Некоторое время молчав и крепко держась за выступающий шип впереди, Валькирия наблюдала за маневром дракона. Когда белокрылый спустился на землю и пригнулся, дабы девушка могла слезть с громадного тела, Вальикирия наконец то расцепила онемевшие пальцы. Аккуратно спрыгнув с белокрылого, чародейка приземлилась на землю. Хотя прыжок, на удивление девы, получился весьма неудачным, ибо она оступилась и потеряв равновесие упала на землю. Сидя на мягкой почве и недоумевая, как так получилось, Валькирия некоторое время попросту смотрела на свою ногу, что постепенно начинала ныть. Видимо подвернула.. - подумала девушка. Тяжело вставая на ноги, опираясь рукой об бок дракона, что сидел рядом, девушка наконец таки ровно стояло на своих двоих на твердой земле. Пусть даже и не очень уверенно и опираясь на белокрылого. Но все же было приятно ощущать почву под ногами. Сделав пару шагов в сторону весьма густого дерева, ствол которого впивался корнями в землю на несколько метров. Весьма ковыляющей походкой дева все таки дошла до желаемой цели и села на травку, прячась от солнца в тени сего огромного дерева. Наконец то она вновь могла спокойно обдумать вопрос Кристалакса, вновь почувствовав нотку возмущения.
-Знаешь, люди и вправду ничтожны как духом, так с телом. Вот они и ищут отрады в чем то сверхъестественном. Для большинства это отрада и успокоение, другие же свято верят, что положив очередной сорняк возле какого то камня, урожай станет лучше. Во всяком случае, какой бы не была причина люди смертельно нуждаются в покровителях. Возможно и придуманных. И пусть меня назовут ведьмой, которую следует сжечь на костре, но я предпочту отдать должное уважение духам, нежели в каком то храме, какой то статуи. Духи ведь куда мудрые существа, способные помочь верным советом. - Девушка говорила с энтузиазмом, вплоть до того, что глаза блестели диким огоньком. Да, она последние года частенько занималась вызовом духов. Точнее училась подобному. Возможно получилось скверно, но все же были явные достижения. Валькирия будучи уверенной, а возможно и самоуверенной, в собственных силах, считала, что уже достаточно сильна, дабы начать практиковать столь темное искусство. Правда в глубине души она все таки опасалась, как бы ненароком не стать добычей того или иного духа. Перспектива стать шейдом ее пока не радовала. Несомненно шейд силен по своей натуре, но быть под чьим то контролем было весьма нежелательно и унизительно для такой особы, как Валькирия. И вот, дабы не будить в Кристалаксе каких либо опасение по воду ее нового занятия, она решила остановить свою речь на этом и перейти на новую тему. - Крис, друг, не добудешь ли ты нам чего-нибудь пожевать? А то обедать травой, вовсе не хочется.

Отредактировано Валькирия (06.05.11 22:38:20)

Локация оз.Леона

Интересная позиция, но не до конца оправданная ожиданиями дракона, он сам рассчитывал на более …хм… более размазанный ответ. Более привычный представителям ее расы, что вот люди все хорошие, что ты Кристалакс! Тебе просто надо узнать их поближе, и ты искренне полюбишь все эти мешки с потрохами.
Напарница с каждым днем нравилась белому все сильнее и сильнее. Она была сильна и духом и телом, в ней была та пружина, которой не хватает многим другим существам, пружина, которая помогала ей огибать всю мерзость этого мира и легко переступать через трупы неверных.
Она как Китиара, только более взрослая умом, Кит была взбалмошной девчонкой ищущая себе приключений на пятую точку – она всегда была такой неугомонной, с самого детства, как только она нашла логово дракона и стала туда бегать, Кит вечно норовила залезть в самые узкие лазы, нырнуть в подземные озера и покататься на горных козлах.
Белому приходилось не раз вытаскивать ее оттуда куда он и сам в детстве боялся залазить. Девчонка даже как-то умудрилась найти заброшенные гномами туннели и по ним уйти на лигу вглубь гор в самые холодные и узкие ущелья, что даже нельзя было нормально расправить крылья, что бы пролететь там. А белому приходилось лазить по таким изломам, что бы наконец поймать эту негодницу и как следует прочитав той нотации везти ее обратно в логово, а оттуда уже отправлять в родное селение.
А какова она была в бою. Никто никогда не был ей равным в ярости и жестокости по отношению к врагам.
Белый даже возвел в логове тотем из черепов убитых им драконов. Но, увы, его присвоил себе черный собрат во время войны Империи и попутно с этим разгромив все его гнездо.
А как он был красив, белые кости, пропитанные магией излучали такое приятное тепло, греющее душу и самолюбие дракона, это были его победы. Его доказательство силы и мощи – доказательство того, что с годами дракон остается храбрым и отважным воином, и что в небе и на земле ему – Кристалаксису нет равных.
- Как вам будет годно мадам -  пока Валькирия спускалась с его мощной спины на землю дракон терпеливо ждал и высматривал в кустах добычу пригодную для перекуса.
Вот она - пара жирных антилоп. Дракон, прищурившись, весь напрягся и медленно переступая двинулся в их сторону, ветер был в его сторону – запах свежей добычи, одурманив мозг полностью затмил какие-либо мысли. Еда, свежее мясо.
Резкий рывок вперед, два прыжка и одна из антилоп уже прижата к земле, секунды и омерзительный хруст костей окончательно пригвоздил добычу к земле навсегда, вторая антилопа уже ломанулась в кусты, но и ей не удалось далеко убежать.. Белый резко взмахнув крыльями, взвился над землей и без труда настиг добычу в воздух. Он то и дело  делал ложные укусы за спиной жертвы фактически физически ощущая ее страх, мощный рывок крыльями, изгиб плечевого сустава и туша дракона взрыла землю перед жертвой. Зубы вонзились поперек туловища, хруст и кровь пролилась на изумрудную высокую траву. Теперь же когда все было кончено дракон растерянно осмотрелся – вся  земля в радиусе нескольких метров была перевернута с ног на голову. Были выкорчеваны молодые деревья. То тут то там виднелись следы когтей, пятна крови и белые чешуйки.
Туши позднее были перетащены к их импровизированному лагерю и разделены пополам – Валькирии та, что меньше пострадала и  выглядела куда-более пристойно, чем раздавленная. Тушу животного, что умерло первым белый забрал себе и с ней устроился в паре метром от напарницы, что бы не портить ей аппетит. Есть мясо жаренным для дракона было не естественно и прекрасно зная, что не каждая девушка выдержит вид сырых органов и раздираемого мяса, Кристалаксис устроился боком к наезднице прикрывая обед лапой.
- Извини если тебе не приятно наблюдать все это, но я дракон и не могу охотиться, часами выжидая в засаде. Я привык убивать так как это нравится мне.

Отредактировано Кристалакс (24.05.11 13:28:35)

- Не стоит меня благодарить, это обычный этикет. Мне тоже не приятно смотреть, как ты жаришь мясо или ешь траву, поэтому я трапезничаю так, что бы, и ты не видела мой обед, и я не портил себе аппетит.
Конечно же, драконы тоже употребляли растительную пищу, но не в таком количестве как это делали люди и уж тем более эльфы, последние, кстати говоря, вообще не ели мяса полностью отдавшись наслаждению от травы. Кристалакс и сам иногда попадал в такие положения, что попросту был вынужден находить и какое-то время питаться травами и ягодами, но очень-очень редко, что бы  вылечить болячку, прицепившуюся к его организму. Исключением была только огненная трава, пучки которой иногда встречались на склонах гор, она усиливала его и без того мощное дыхание в несколько раз, после нее в пасти был приятный жар и привкус железа.
- не думаю, что нам стоит трогать это существо.  Мы такие же гости как и он в этой местности.
Дракон видел это существо. Волк. Оборотень сидящий под ивой в паре десятков метров от них с черной густой шерстью явно не предназначенной для такого климата как тот, что царил вокруг Драс-Леоны. Северянин, возможно с восточных склонов Спайна или с плато, что севернее Карвахолла, безлюдная холодная местность идеально бы подошла для оборотня с такой шерстью. Надо бы после слетать проверить свою территорию, не дай бог этот блохастый затронул хоть одну овцу на землях выслуженных у Императора. Но так официально и не оформленных на дракона.
- Этот мохнатый даже не пошевелился, когда я перевернул здесь землю верх днем. Глупец или же на редкость пофигистичное животное, впрочем, меня больше устраивает второй вариант и я буду считать его пофигистичным животным, мне он не причинит вреда, даже если я буду называть его блохастым мешком.
Белый, наклонился и вонзился зубами в оставшейся кусок туши, а именно заднюю ногу и половину спины антилопы. Глухой хруст костей и треск рвущихся мышц как бы напомнили, что они здесь в первую очередь утоляют голод и лишь, потом любуются красотой мира. Удобнее ухватив остатки мяса зубами дракон резко вздернул мордой вверх и разжав челюсти позволил туше взлететь на несколько метров вверх и лишь когда та стала падать обратно к земле, на лету перехватил ее и одним движением мускул на шее заглотил.
Слизнув с губ капли крови, осевшие между чешуями, дракон раздосадовано оглядел землю. Мясо всегда заканчивается так быстро и даже если  ты отловишь себе несколько крупных тушь, то ими все-равно нельзя до конца насытиться.