Опустив на миг смущенный взгляд, девочка вновь подняла глаза на Арио. В изумрудных очах сверкали веселые искорки предвкушения полета, которым было уже тесно лишь в ее душе. За столь нежные и важные слова о близости неба Зира горячо обняла Арио, поймав себя на мысли, что обнимает его слишком часто, но ничего сделать с этим не может, да и не хочет. Она знала, что рано или поздно перестанет каждую секунду ласкать это прекрасное существо, уже умея держать себя в руках, а пока… Пока ей было сложно бороться с одолеваемыми ее чувствами, с желанием подарить золотому дракону тепло и нежность, выразить хоть как-то ту любовь и благодарность, что теплились теперь в ее душе с его появлением в ее жизни.
- Спасибо, солнце, - поблагодарила девочка и все внимание уделила важному делу, то есть первому в жизни «устраиванию на спине дракона», именно так Зира мысленно обозвала то, чем занималась следующие пять минут.
И, наконец, устроившись на спине Арио, девочка осмотрелась, осторожно покрутившись.
Как высоко… Так, Зира, спокойно. Арио тоже волнуется. И ты должна сделать так, чтобы его успокоить, поэтому ты должна успокоиться в первую очередь. Вот… так уже намного лучше, - сама с собой поговорив, девочка глубоко вздохнула и улыбнулась.
-А здесь совсем нестрашно, - с довольной улыбкой констатировала она, чуть перегнувшись, чтобы взглянуть на дракона, вставшего на все четыре лапы. – Даже, я бы сказала, здесь здорово! И… да, непривычно. Совсем иное, чем ездить верхом. А для тебя, наверное, совсем новое. Ты же никогда не возил на себе людей, да? – уточнила девочка, делая такой вывод на основе долетевших до нее ощущений Арио. – В воздухе… Жду не дождусь этого мгновения, - честно призналась она, без каких-либо трудностей восседая на шагающем драконе и даже не думая ни бояться, ни падать или терять равновесие.
Эльфийка с замиранием сердца ждала первого в своей жизни полета, будучи уже уверенной, что все будет хорошо. Ведь, едва оказавшись на спине Арио, юная всадница могла с легкостью на ней удержаться, позволяя себе и через плечо дракона перевеситься, и оглянуться по сторонам, и рассмотреть его расправленные крылья, и даже не держаться за гриву или шею золотого существа.
- Я готова, - заверила девочка и… с веселым смехом, на миг задержав дыхание от воодушевления, нежно обняла Арио за шею.
-Три.. Два... Один...
Взмах! Толчок! Ветер ударил в лицо, и Зира рассмеялась.
- Арио, это чудесно!– обратилась она мысленно, полагая такой вид связи куда более подходящим для неба и полетов. – Как же здорово! – поделилась она переполнявшими ее чувствами, нагнувшись и глянув вниз, - какой прекрасный вид…
И то ли Зира была такой легкой и ловкой, что могла легко удержаться, то ли бесстрашной или опьяненной небом, что не пугалась, то ли от рождения или после становления всадницей, а может, и все вместе взятое, но тем не менее юная эльфийка ни на мгновение не испугалась, не потеряла равновесие, не причинила Арио дискомфорта, а только улыбалась бьющему в лицо ветру, солнцу и Арио, подарившему ей заветную мечту – Небо!

Отредактировано Зира (01.05.11 01:26:20)

Девочка ласково обняла дракона и чмокнула в шею, не удержавшись от порыва счастья.
- Я всегда верила, Арио. Верила… - она вновь оглянулась на облака, без страха крутясь и озираясь. – Как же тут прекрасно, какое счастье – полет. Да, я точно знаю, что мы будем часто-часто летать!
Как же тепло стало на душе от заверений Арио, словно ее (душу) согрели теплые лучики солнца, проникая везде и всюду. Ах, какое же это было прекрасное чувство. Казалось, мыслей в юной головке в этот миг должно было бы быть множество, но их не было. От переполнявшего Зиру счастья и задорного веселья мыслей не было. Кроме желания подставить личико ветру и наслаждаться полетом, что девочка и сделала, в очередной раз рассказав своему золотому солнышку о своих эмоциях и счастье.
- Наверное, я тебе уже надоела с этим? – чуть виновато спросила она, решив, что, возможно, так оно и может быть, но не говорить, не думать о небе и полете сейчас было просто невозможно.
Через минут пять простого полета девочка осторожно поинтересовалась, а можно ли летать сквозь облака. Ее просто с детства мучил этот вопрос, и теперь очень хотелось узнать, можно или нельзя.
- Арио… А нам долго лететь до гор? Нет-нет, я не устала, наоборот. Может, если до них осталось совсем чуть-чуть, полетаем еще немного, а?.. – Зира состроила умилительную мордочку, зная, что ее, если не увидят, то хотя бы ощутят.

Забавно было лежать в снегу и не замерзать. Благодарите магию. Берешь возможности, плати за них отчуждением, не свой, не чужой. Она почти умерла для мира эльфов, а среди них никогда не сможет прыгнуть выше головы, что бы там ни говорили о толерантности современного общества. Су выпрямилась, даже не отряхивая пальто от липкого снега, который остался по его краю. Холодно, да, пожалуй. Во всяком случае, холод начал медленно прокрадываться под одежду, быстро перебирая лапами. Однако он многим отличался от того холода, который постоянно преследовал ее, медленно и незаметно парализующего, а потом ударяющего метко куда-то на уровне солнечного сплетения, только глубже, заставляя лишаться чувств или панически бросаться на прутья клетки, в которой сам себя по случайности заперла, и скалиться, чтобы потом затихать, поскуливая, как побитая собака.
Холодно так, что не понять, жива еще, или уже просто снежное изваяние, способное двигаться. Пусть, да – можно надевать маски, рисовать улыбки, сотни раз подряд перед зеркалом, каждое утро,
Только все равно внутри все будет покрыто толстой коркой льда. Сама виновата, только гордая слишком, чтобы признавать свои ошибки, остается только переживать, и с досады бить по этому льду кулаками, и царапать, оставляя едва заметные следы и ломая в кровь пальцы, и сдирая ногти. И забыть. Забыть – это легче всего,
Или все же опять создавать видимость. Проявляется, как на пленке, опущенной в специальный раствор. А тут просто физический обыкновенный холод, который заставляет лишь  снова натягивать на руки перчатки, потирая ладонь о ладонь и опуская их в карманы. И ведь на дворе не зима же, начало весны, что бы вы там не говорили, но эльфы не всемогущи они тоже бывают слабы. Эльфийка судорожно вдохнула ртом колкий воздух. Пожалуй, так оно и надо, так ей и надо, не надо было так надеяться на будущее.
- Темно -  факт, не более. Вдалеке мелькнул огонь и она пошла к нему. Безрассудно.

Она не смотрела по сторонам, в ее случае в этом не было необходимости, эльф всегда чувствовал лес вокруг лучше других магов и мог с уверенностью сказать кто есть в округе, но сейчас эльфийке было все-равно кто ее окружает – друг или враг, животное или человек. Мир вокруг был уже не ее и лес отказался от своей «дочери». Обиды и злости уже не было, лишь вековая печаль, томившаяся змеей под сердцем со времен войны развязанной Гальбаториксом. Присела у костра и протянула руки к ласкающему, теплому огню. Разница кто его разжег, и кто грелся у него раньше? Сейчас место пустует, хотя и сохраняет запахи и тепло прежнего посидельца.
- Друг ты или враг, выходи я не опасна и не собираюсь причинять тебе вред – попросту не было на это сил. Апатия и полная отрешенность от происходящего, эльфийка находилась в настолько подавленном состояние, что была не способна защитить себя от любой угрозы.Она поворошила палкой угли в костре с неким удовольствием слушая как потрескивает влажная палка, поднятая с земли и как коптят вялые листья на ней.

Вздрогнула и обернулась. Неожиданно было как-то видеть перед собой обычного человека с двумя руками двумя ногами и одной головой.
- Нет, наверное, не нужна. Спасибо -  собственно какая помощь и зачем она ей нужна Су не имела ни малейшего представления, ее собственное состояние здоровья сейчас волновало остроухую в последнюю очередь.
Пнув носком ботинка, выпавший уголек обратно в костер остроухая вернулась к созерцанию язычком пламени и тому, как они радостно пожирали свежезакинутую в огонь деревяшку. Ночной Спайн это удивительное место – никогда не знаешь наверняка, кого встретишь и что найдешь в этих глухих таежных дебрях. В прошлый раз это был дракон с всадницей, сейчас этот странный поросший щетиной мужчина.
- а что ты делаешь зимой в дебрях Спайна один? – не оборачиваясь поинтересовалась она у него. Вежливость не более.

- Только вино – эльфийка медленно закрыла глаза и с минуту сидела молча, не шевелясь, потом так же медленно нехотя их открыла. Мир не изменился. Она и не рассчитывала на такое, никто не в силах изменить сущность за какие-то секунды. Что есть время для пустоты? Бессмысленный звук.
- Я путешествую по миру, пытаюсь написать историю мира от рождения его из тьмы и до нынешнего момента. Летописец – врет, как дышит - дышит, как врет. Незачем простому путнику, разрешившему ей погреться у костра знать лишнюю информацию, меньше знаешь крепче спишь, да и языком меньше треплешь. Пусть для него она будет простой путницей, а он для нее заблудившемся скитальцем. Нет роли, утром она поможет ему выйти на дорогу, если он конечно же захочет, и все, пути разойдутся и вряд ли они еще когда-то пересекутся.
Эльфийка откинула с головы капюшон, длинные рыжие кудри золотым водопадом распались по плечам, жадно ловя свет костра.
Мясо. Она ест мясо, не так как ее народ, близость с драконом поглотила не разум ящера, заставив его стать более мягким и одухотворенным в ходе обучения, а ее, заставляя все больше уподобляться повадкам своего чешуйчатого друга. Поэтому у них ничего и не вышло.

Она и не старалась спрятать потускневший знак Гвёден Ингасия, вот уже сколько лет она не подавала никаких признаков того, что родной чешуйчатый брат жив и находится где-то рядом.
- Я не знаю про долголетие, я эльф и живу долго, а вот магическую силу, да теряют. Не совсем так, что совсем не может читать заклинания, но сил весьма чувствительно убавляется.
Эльфийка без интереса повернула ладонь к свету, в пламени костра знак отливал зеленоватым цветом, такой бывает у бутылки хорошего вина.
- Дракон не дает вечную жизнь, он лишь продлевает жизнь всадника настолько насколько ему это выгодно. Если он теряет интерес к всаднику или тот его сильно обидит, то дракон в воле порвать связь и оставить всадника гнить в собственном унижение и бесчестии.
Устала закрыла глаза и откинулась на холодную землю устремив взгляд в черное-черное небо. Она обесчестила дракона и он ее бросил.

-Штихс фаста райк, - выругался северянин, причем по причине двух событий: ответу эльфийки и снегу. Все время жить с драконом - это не вариант, но вот если получить от него бессмертие или долголетие, а потом дракон эдак случайно где-нибудь погибнет,а самому разумеется остаться живым, то... Костер потух совсем неожиданно. Калдр собрал монатки и огляделся. Темно, хоть глаз выколи. Еще и снег идет! Но укрыться от снего и отдохнуть где-то надо. Я то могу  на дереве, но вот она, - клинок севера скосил глаза на эльфийку. Сомневаюсь что она на дереве уснет и не свалится. Тут он заметил пещеру. Странная и зловещая. В таких местах часто обитают разные твари или пещерные медведи. Туда Калдр сунулся бы лишь в крайнем случае.
-Вы что предпочитаете? Идти дальше всю ночь пока не выберемся, переночевать тут под или на дерево или в той пещере? Если вас интересует мое мнение, я бы лучше выбрал первый и третий варинт, нежели чем суваться в пещеру.

Отредактировано Калдр Герот (13.07.11 11:19:19)

Калдр заскрежетал зубами. Эльфы! У них похоже начосто отсутствует чувство самосохранения! Привыкли там у себя в лесу к безопасности. Ну и чего прикажете делать? Не оставлять же ее одну? Ее там скушают небось, а виноват я буду, - сердито думал северянин. Секунду покалебавшись, он взял дрова, которые готовил для костра и перетащил их в пещеру. Сложил и шепнул: Брисингр. Немного отсыревшие дрова мигом занялись огнем. Калдр оглядел пещеру: под шесть футов высотой и шириной в футов семь и ведет еще глубже. Воняло чем то тухлым и прелым. Или здесь кто-то или что-то сдохло, либо тут есть нечто способное слопать кого-то или чего-то. Но по крайней мере это не большой медведь, ему было бы тесновато здесь. Но мысль, что тут полно и других тварей меньшего размера и не менее опасных нисколько не утешала. Заметив, что эльфийка дрожжит, Клинок Севера подкинул еще пару полешек, костер запылал еще ярче. Стало теплее. Калдр разместился с другой стороны костра напротив эльфийки. Говорить было не о чем и поэтому он просто смотрел в огонь.