Солнце несколько раз восходило на небосклон и скрывалось за горизонтом, а дракон даже не делал остановок и не сбавлял скорость полета, размеренно взмахивая мощными черными крыльями. Кончик хвоста немного саднил в месте, куда пришелся выпад Торна, но черный не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Ну почти никакого.  Кто бы мог подумать, что едва вставший на крыло птенец будет скалить на него свои клыки, преследуя по пятам вот уже не первый день. Небось выдохся, бедняжка. Хоть алый и значительно возмужал за время, проведенное вне стен Урубаена, разница в силе, выносливости и выдержке по-прежнему была слишком огромна. Хм… Наверное, то же самое чувствуют отцы, наблюдая за тем, как собственное потомство растет и крепнет. Гордость за кого-то – весьма  странное чувство…
Неблагодарный, - философски усмехнулся своим мыслям Шрюкн. – В конце концов, это жизнь, а не детская прогулка. Теряешь, находишь... Ничего с этим не поделаешь. Отыскал дочь – будь добр потерять супругу. Что тебя не сломает, то обязательно укрепит.
Вдалеке замаячили скалистые пики Вренгарда. Еще немного, и в поле зрения оказывается Святая Святых Алагейзии минувших дней, точнее то, что от нее осталось. Белокаменные руины Дору Ариба. Горизонт заалел кроваво-малиновым светом. Не прошло и минуты, как над морем взошло багровое солнце, на мгновение озаряя купола крепости своим ослепительно-ярким светом. Черный зажмурился, поудобнее перехватывая в лапах свою безвольно обвисшую ношу.
Дальше все как в тумане. Ему не нужно смотреть в какую сторону лететь, не нужно сверять курс и беспокоиться  о других подобных мелочах. Память лучше любого компаса. Прошел целый век, а воспоминания, высеченные на сердце острием меча, даже не поблекли, словно падение Ордена Всадников на Дору Ариба произошло вчера. До определенного момента Шрюкн и сам не осознавал, что влечет его в эти края, подсознательно повторяя маршрут при нападении на неприступную крепость. Плавный крен влево, и дракон огибает одну из самых высоких башен – разоренное гнездо своих сородичей. Невольно в памяти всплывают звон мечей, хруст костей под массой закованного в броню тела, азарт битвы, яростные крики всадников и горячая кровь собратьев на языке. Дракон не сопротивляется обрывкам воспоминаний, позволяя на мгновение перенести себя на много лет назад.
На мгновение в голову Шрюкна приходит бредовая мысль, и, повинуясь мимолетному порыву, он мысленно тянется к сознанию обвисшей в лапах драконницы, устанавливая Связь между ними, позволяя лихорадочным мыслям и образам проникать в разум Сапфиры. А что, многие  молодые драконы заплатили бы большую цену ради того, чтобы собственными глазами увидеть день, когда пал Орден и страна погрязла во мраке. Увидеть все, как было –  его глазами, во всех красках и подробностях ощутить триумф той грандиозной битвы.
Нравится? – ехидно усмехнулся черный. - События прошлого имеют дурную привычку повторяться. Алагейзии не избежать нового переворота. Чью сторону ты примешь? Собственного Всадника? Собственно, где же он сейчас, твой ненаглядный Эрагон? Спокойненько пирует в Эллесмере в то время, как ты может быть несешься прямиком в когтистые лапы смерти?
На мгновение оскал дракона переполз в мрачную улыбку, скорбную и пугающую своей неуместностью.
- Или же не будешь вмешиваться? Пустишь все на самотек, оставив Алагейзию гнить в своих интригах? В конце концов никто ничем не обязан этим людишкам. Тиран мертв, наша раса начинает свое возрождение. Разве нужно что-то еще?
Фыркнув, Шрюкн неспеша приземлился на один из скалистых утесов-пещер, сложив крылья за спиной. Боковое зрение дракона тут же уловило алый отблеск – шальной лучик солнца, скользнувший по чешуе входящего в пике Торна.
Когда нибудь твоя импульсивность погубит не только тебя, но и тех, кто тебе дорог.
Раздраженно рыкнув, крылатый выпустил из своей стальной хватки синю драконницу и, приподнявшись на лапы, резко взмахнул хвостом точно бичем, на лету сбивая алого.
Отдохни чуток, тебе не помешает.
Ехидно оскалив клыки, Шрюкн невозмутимо уселся на выступ и принялся вылизывать исцарапанную лапу.

Отредактировано Shryukn (28.04.10 12:57:15)

Дракониха, мотнув головой, отошла в сторону и несколько минут стояла, упорно глядя в одну единственную точку и не двигаясь.
Это невероятно, но факт, она чувствовала Кир. И ее дочь.
Злости не было, была лишь печаль и осознание того, что она никогда больше не сможет общаться с ней как прежде после ее предательства. Яйцо Эландера...горы..сколько же лет прошло с того пугающего момента?.
Моргнув, лазурная повернулась к своему  врагу.-Я ничего не буду делать. Пусть историю пишут те у кого это написано  крови, я же не хочу больше ни воевать, ни подчиняться кому либо. Я устала от вечных клятв опутывающий меня и мою семью.Врать не имело смысла, Шрюкн стар и мудр, хоть его разум и из коверкан этой связью с Гальбаториксом. Но он дракон, а лгать ему не имеет смысла, для него Сапфира всего лишь не смышленый птенец попытавшийся восстать против векового уклада. Дракониха устало, вздохнув  обратила взгляд на Торна.-Перестань это не имеет смысла. Твой всадник ослаб, после того как клятва пала..
Больно, конечно же, смотреть, как любимый супруг мучается, но с другой стороны никто и не заставлял его лететь следом, лучше бы остался с Киной... Кина. Главное сейчас уберечь ее, оттянуть время. Дать ей улететь как можно дальше и спрятаться. На год, два или целую вечность, не имеет значения. Она просто должна спрятаться от этого мира, что бы ее никто не обидел.
Сапфира устало, шагнув в сторону черного дракона, тихо прошипела.-Ты спрашиваешь, что буду делать я, но что будешь делать ты сам? Твой всадник мертв, никому не нужен старый дракон не способный выдержать не долгой битвы не взять под крыло нового всадника. Молодое поколение уже не нуждается в советах вояк. Им нужно другое. Совсем другое..
уместившись на  одном из камней, дракониха и не сидела и не стояла. Глядя из подо лба на старика, а ля не он был старик, разница в сто лет  представлялась для лазурной как пропасть в века.
Весь внешний вид- само спокойствие. Лишь кончик хвоста нервно подергивался, выдавая, желание прыгнуть вперед и вцепится в смертельной хватке в горло ящеру, вцепится и не отпускать. Хватка смертника. Необъяснимо и загадочно, но в последние минуты жизни появляется сила не сравнимая ни с чем. Пускай потом ее кровь смешается с морской водой, а останки лет через двести будут обдуваться  сырыми ветрами, но она не даст убить свою семью. Не даст погубить свое потомство.
-Ты столько лет прожил как последний трус в крепости и даже носа не показал когда убили твоего всадника. Разве тебе не хотелось растерзать тех кто это сделал и полить их кровью землю вокруг? Или же ты давно порвал ту связь что удерживала тебя при Гальбаториксе и был только из жалости? Лазурная еще раз тихо зашипела.-Уходи, улетай. уплывай. Делай что хочешь , но исчезни и найди Кину Позаботься о ней и Эландере. уже сказано было Торну. Он нужен дочери и сыну больше чем ей, его гибель ничего не даст, так что пусть уходит. Сапфира мельком глянула в глаза любимому. Взгляд был наполнен нежностью  и любовью.-Ты же сам знаешь, что ты ничего не сделаешь. Уходи. Спаси тех, кого еще можно спасти.
Глупо конечно, никто не говорил, что Шрюкн будет нападать. но в то же время никто и не говорил что сапфира будет отсиживаться в стороне, что она не захочет покончить с Империей раз и навсегда.Фелессан мертв .Гальбаторикс мертв. Остался только Шрюкн... Убить его и покончить с тиранством, он последнее черное пятно, последнее напоминание,  о прошлом живущее в сердцах. Наверное, когда все кончится трон отдадут тому, кто этого засуживает или просто поделят между варденами, эльфами и гномами, ведь кажется именно они когда-то пришли с пустынь и окраин Урубаена.
моргнув, дракониха взглянула в небо. Спокойствие разлилось по жилам подобно горячему железу вливающемуся в форму. Медленно и согревающее. Сапфира тихо заурчала. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула и мельком улыбнулась. Все же неплохо, что  эти четыре года с ней были рядом те, кого она любит и кто любит ее, даже не плохо, что они с Эрагоном внесли свой вклад в спасение страны.мне не страшно... Я прожила хорошую жизнь. Кина, Эландер... Они вырастут хорошими драконами. Кир, она таки обрела свое маленькое счастье... мне не страшно.
Мир резко изменился, стал более светлым, более легким, казалось уже все, что происходит всего лишь какая то мелочь, и она скоро кончится ив сем будет хорошо. Всем, всему миру. Солнечный луч, выглянув из-за туч, блеснул на чешуе лазурной.
вскинув голову к небу, к свету, она на секунду замерла, а после прирасправив крылья глянула в глаза Шрюкну. спокойно и улыбаясь. Нет страха. Нет волнения. Всего лишь смирение и принятие будущего как данности…
Издав радостный клич, сапфира расправила крылья и, оттолкнувшись от камня, взмыла ввысь. Полет, может быть последний может быть нет, но он есть. Это волшебное чувство, возникающее, когда ветер подхватывает и ласкает, трепля мембрану крыльев и короткую гриву, она вновь его чувствует. Спустя столько лет полета под натяг, она снова рада тому, что летим, тому, что парит над всеми этими букашками.

Х_х  я пересмотрела концовки Кода Гиаса, извиняюсь..но та м такая музыка *_*

Каждый новый вздох давался крайне трудно для Торна. Воздух проникал в тело вместе с приступами боли. В итоге дракон просто дёргался, что походило больше на  приступы эпилепсии. На минуту Алый даже задумывался, не конец ли это? И что будет потом?.. А ведь многие, ныне живущие и давно умершие, ставили перед собой эту загадку, ответ на которую не доступен, очевидно, никому… И это даже радовало. Лучше не знать, что произойдёт с душой и телом после их разделения…
Шевельнувшись резче, чем прежде, Торн зажмурил глаза и, скрипнув зубами, уронил голову на землю. Алая кровь, текла вверх по крылу, образовывая кровавый ручей на боку, откуда тяжёлыми каплями жизненная влага испарялась в почву, издавая шипение. Но и это не привлекало внимание дракона… Больше всего его сейчас волновала Сапфира, которая внезапно стала брать на себя слишком много…
-Перестань это не имеет смысла. Твой всадник ослаб, после того как клятва пала..
Торн зашипел на эти слова и выпрямил здоровое крыло, дабы подать признак жизни и выявить ещё существующую силу. – Бред! Что мне Муртаг? Или же ты считаешь, что без помощи «няньки» я ни на что не способен?! – прорычал Алый и поскрёб когтями землю, прислушиваясь к окружающей обстановке.
Вскоре, до уха Торна донеслись тяжёлые, неровные шаги, за которыми из чащи последовал молодой человек, потрёпанного вида. По виску его текла кров, а ноги слегка заплетались. Но он был жив и не покалечен. Алый со свистом выдохнул. Это была приятная новость. Да и дракон не сомневался в его сохранности, иначе бы сам давно корчился на земле, но уже от терзаний сердечных…  А ведь, вот ещё одна тема, требующая раздумий: какого это – потерять часть самого себя?.. Какого это быть искалеченным душой, но здоровым телом?.. Пожалуй, здесь только Шрюкн способен ответить на этот вопрос. Разве что сейчас Алому больше хотелось перегрызть ему глотку, нежели беседовать по душам!
Торн мотнул головой и перевёл своё внимание на Муртага. – Ну, как ты?.. Вижу, что не очень… - ухмыльнулся дракон, на что парень ответил кривой улыбкой, - Но мне всё же помощь твоя нужна… Элдунари? – сощурился хищник.
Муртаг заколебался и на секунду замер. Торну уже показалось что этой самой последней надежды нет… Однако, Всадник резко зашаркал по карманам и сумке, откуда достал два камня. Внутри Алого всё перевернулось. – Есть! Значит, я был прав! своего ты не упустишь! – гаркнул он и придвинулся ближе, - Крыло… - прошипел дракон, попробовав пошевелить травмированной частью тела.
Молодой человек кивнул и приложил одно Элдунари к плечу Торна. Кости с треском встали на место и заросли мышцей и мембраной. Алый поморщился. Ощущение не из приятных… - Ты как уцелел то?.. – решил он отвлечься.
- Вовремя спохватился и применил заклинание, замедляющее падение… Правда вершины деревьев меня всё – таки угостили… - улыбнулся парень и бросил взгляд на верх, - Шрюкн… Это нереально. Торн, мы идём на смерть.
Дракон всхрапнул, - Что значит, мы? Нет, дружище, наверх я поднимусь один… - Муртаг попытался возразить, но Алый его отдёрнул, - Будет больше шансов выжить, если ты подсобишь нам с Сапфирой с земли… Чёрный и так обмолвил свои планы, если ты вступишь в бой: удар придётся именно на Всадника. Поэтому ты, и энергия Элдунари должны подпитывать нас откуда – то из укрытия… Понял?..
Алый видел с каким трудом Муртаг принимает решение. Но Торн был прав – так будет лучше, поэтому тот кивнул и спрятал камни за пазуху, вставая с места.
Почувствовав в себе невероятный прилив сил, дракон смог без затруднений встать с места и расправить оба крыла. О, как же то было приятно! Знать, что ещё возможно взмыть ввысь, сопротивляясь встречному ветру, или знать, как он будет сопротивляться тебе! Вновь вздохнуть полной грудью и, при выдохе, одарить землю новой порцией пламени. Ощутить наконец вкус крови на языке и отомстить!
На дальнейшие язвительные замечания учителя, он уже отвечал холодным равнодушием. Лишь громко обмолвился: - Идиот старый! – фыркнул Торн, - Да, я посмел… - сам же ответил на безмолвный вопрос Чёрного и взмахнул крыльями, поднимаясь над землёй.
Внизу, мелькнул Всадник, пробираясь к скалам, и занимая место, где – то под одной из них. Алый кивнул и передал: - Отлично! Будь готов.. Силы неравные. Энергии потребуется всё время… - открыл он ему свои мысли полностью и услышал новое:
-Уходи, улетай. уплывай. Делай что хочешь , но исчезни и найди Кину Позаботься о ней и Эландере.
Дракон рявкнул, от возмущения. Как она могла такое сказать?! Что она придумала себе? А что возомнила? Считает себя способной на всё? Бред!
- Ты же сам знаешь, что ты ничего не сделаешь. Уходи. Спаси тех, кого еще можно спасти. – не отступалась супруга, на что Торн только ещё сильнее распалялся
- Глупость! Времена твоего героизма и подвигов прошли! Пора проснуться и перестать держаться за эту нелепость и мнимость! Ты ничего одна не сможешь тут сделать! А детям нужна мать! А вот, что тебе нужно, тут ещё подумать стоит… - фыркнул Торн, - Я уже не младенец, чтобы следовать указаниям матери! И не слабый характером, чтобы быть на побегушках! Сейчас я защищаю свою семью! И это моя честь и совесть! Я не позволю унизить себя! Не позволю посмотреть мне в след! Либо мы улетаем отсюда вместе, либо я остаюсь тут с тобой! Живой или мёртвый! – подвёл итог дракон и сравнялся с обоими драконами, - А теперь прошу, не делай глупостей… И позволь Муртагу проникнуть к тебе в сознание. – уже спокойно подытожил он и обратил теперь свой взор на учителя. Да, его габариты впечатляли… Исход сегодняшнего дня оставлял желать лучшего…
- Шрюкн! - окликнул его Кровавый, - Ты настроен на кровь?.. - оскалился дракон, обнажая ряд острых зубов. - Пусть века нам разницей, но что ты можешь сказать о душе?.. Могу поспорить, что твоя уже давно безнадёжна и искалечена страданиями! Так к чему война? Конфликты? Ты же стар! Наверняка, и мудр! - с сарказмом подметил Алый, - Или же тебе не жаль собственной жизни? Позволишь узнать: тоя кровь такая же чёрная, как душа?..
Это было грубо. Глупо. Бессмысленно. Подобное лишь могло вывести противника из равновесия, и он смог бы порвать Торна на куски. Так откуда такая дерзость? А смелость? Или же это своего рода, пофигистичность?..
Однако, единственно, что он точно понял и знает: Сапфира - это его жизнь. И он не может её потерять просто так. Не сегодня... Не в тот момент, когда он сам станет свидетелем и будет виновен в том, что не сохранил... Не сберёг... Нет, он ещё полюбуется вместе с ней закатом. Вместе с ней встретит рассвет. Причём, он будет самым настоящим. Не предвещающим ужасов и тяжёлой жизни... Он будет настоящим.. Для них двоих...

Офф: огромная просьба к другим игрокам: пожалуйста, воздержитесь от набивания в эту тему. Четыре человека - уже толпа)
РПГ: -Уймись, строптивый.
Перспектива лениво отмахиваться от назойливого ученика вызывала у дракона скуку. Тем более теперь, когда на горизонте появились совершенно новые, неведомые ранее перспективы.
Шальной лучик утреннего солнца скользнул по черной чешуе и тут же рассыпался по поверхности скалы мириадами наглых солнечных зайчиков. На мгновение дракон прикрыл глаза, мысленно отсчитывая гулкие удары сердца, эхом отдающиеся в голове.
Раз…
Два…
Три…
Словно неведомая черная тень объяла собой небо  На мгновение свет померк, словно кто-то накинул темную вуаль на обжигающее небесное светило, надеясь скрыть его свет от обитателей этого грешного мира. Пронзительный свист ветра под исполинскими крыльями, грохот и слившийся воедино немой крик сотен ломающихся стволов деревьев,  густой, тягучий запах запекшейся крови и стали на языке.
Четыре…
Пять…
Шесть…
Казалось, все органы чувств обострились до предела.  Застыли в напряжении мышцы тела от кончиков пальцев до костяного нароста хвоста. Сузился до едва заметной щелки зрачок пронзительно-желтых, как палящее солнце, глаз. Мгновенно подскочила температура тела.
Семь-восемь-девять…
Он никогда не оглядывался назад, оставляя за собой испепеленные луга и деревни, ненужные лица и презрительные оскалы, лишние чувства, повисшие на сердце мертвым грузом. Он мог отказаться от чего и кого угодно, но только одно в нем всегда оставалось неизменным. Единственным и неповторимым в своем роде наркотиком  Ад-ре-на-лин.
Глядя вслед черной тени, приземлившейся на другой части острова, Шрюкн не мог убрать со своей морды наглой, торжествующей, ехидной ухмылки. Даже если  в полку его потенциальных недоброжелателей прибудет еще одна свирепая морда, дракона мало будет волновать сей факт.
-А что ты скажешь про него, убийцу сотен всадников, душегубца сотен драконов и пресекателя тысячи невинных жизней? Вдохни плной грудью, Сапфира. Чувствуешь? Нравится ли тебе такой воздух, насквозь пропахший кровью тысяч невинных душ? Это черное пятно не исчезнет с лица земли так просто.
Даже не знаю, с чего я решил, что новый Орден Всадников оставит меня в живых. Наверное с того, что шансы его создания весьма сомнительны. Единственным Всадником, достойным титула самого Враиля, является Эрагон. Но без тебя он беспомощен словно новорожденный. Ведь тебе уже безразлична судьба этого прогнившего мирка.
Или может быть с того, что меня вряд ли заботит мнение потенциального нового Ордена относительно моей скромной персоны. Они всего лишь люди - слабовольные, погрязшие в собственных интригах, черствые, не видящие ничего дальше собственного носа. И пока они живы, мира в истории буду возникать все новые и новые пятна.
Шум на задворках сознания заставил Шрюкна замолчать. Тонкая нить ментальной телепатической связи чуть подрагивала, явно желая обратить на себя внимание. Поддавшись разыгравшемуся любопытству, черный на мгновения слегка потянул за эту связь, в попытках узнать…даже не узнать, почувствовать своего незримого собеседника.

Ощущение угрозы отступил так же резко, как и возникло. Кем бы ни был этот чужак, ему явно не было дела до того, что не касается его собственной персоны.
Ну и замечательно. Хотя не очень – все зависит от того, с какой стороны на это посмотреть. Морда дракона расплылась в подобии мечтательной ухмылки. Реши старец напасть, ему, Шрюкну, вряд ли бы удалось выйти из этой заварушки целехоньким и невредимым. Однако это не значило, что в распоряжении бывшего Императорского не осталось той силы и могущества, которые принадлежали ему в дни правления Гальбаторикса. Новая порция адреналина в крови стала бы прекрасным дополнением к событиям последних дней.
На мгновение прикрыв глаза, Шрюкн вскинул голову и уставился на ослепительно белое солнце долгим немигающим взглядом. Небесное светило продолжало восходить над горизонтом, освещая своим светом самые дальние уголки материка. Где-то, в не менее несколько сотен лиг от Вренгарда, как ни в чем не бывало начинала кипеть жизнь: просыпались сельские жители и неспеша ползли по своим в сущности бессмысленным делам, открывались таверны и заполнялись рыбаками гавани прибрежных городов. И ведь все они даже не подозревали, что дни их скоро будут сочтены. История не терпит устоявшейся обыденности, беспощадно ломая и прогибая все, что строилось веками.
Оторвав взгляд от неба, дракон расслабленно опустился на скалу, обвивая ее своим хвостом. И почти сразу же ощутил первую волну накатившей усталости и безразличия. А, собственно, какое ему дело до того, что произойдет со всеми ними? Он лишь сторонний наблюдатель, иногда (как сейчас) вмешивающийся в естественный ход событий для того, чтобы смешать Судьбе все карты. Будь что будет.
Они не смогут их бросить. Просто потому, что это их бремя. Где-то тяжкое, где-то не очень. Но подумай, сколько из них проживут хотя бы первый десяток лет? В стране, где Всадник и его Дракон становятся лишь пешкой в политической войне двух фракций, завтрашний день может и не наступить. Сколько драконов могут поплатиться жизнью за то, что их Всадники оказались вовлечены в эту войну? Пусть даже чисто случайно? В данном случае Связь – лишь петля на шее, которая затянется рано или поздно, так или иначе.
Дракон неожиданно улыбнулся. Печально и иронично. Одними уголками губ, чуть обнажив клыки, без малейшего намека на насмешку, которая обычно присутствовала в выражении его морды.
У некоторых никогда не было и нет выбора. Но у тебя он есть  - почему бы не воспользоваться им? Избавляйся от этой петли, пока еще можешь. Уноси свою человеческую половину как можно дальше, пока это еще возможно. Тиран и драконоубийца мертв, игра закончена. А начало новой начнется раньше, чем вы все можете предполагать.
Выбор…как бы сложилась его жизнь, будь у черного дракона возможность выбрать свою судьбу? Стать вольным ветром, свободным от цепей обременительных связей и клятв из оков. И если бы кто-то осмелился сказать ему  тогда о том, что изначально ему была уготована судьба палача собственных собратьев  и комнатной собачки при дворце по совместительству, как бы он отреагировал? Без лишних разборок и церемоний перегрыз бы наглецу хребет. Какая ирония…
Глубоко вздохнув, Черный посмотрел на парящую драконницу. Смутно понимая, что это не самый приятный, но зато самый действенный способ донести до сапфировой все то, что никогда не сможет уместиться в рамки человеческого языка, Шрюкн нанес стремительный удар. Мысленно.
Пройтись по щитам и оградам, в которые была закована душа Сапфиры, отрезая пути к отступлению. Машинально отметить про себя, как трещат невидимые стены. Чуть приостановиться, а затем легко и непринужденно проскользнуть сквозь них. И почти сразу же почувствовать, как собственный поток неконтролируемых смутных обрывков образов, сплетенных из собственных предчувствий и видений вливается в чужое сознание подобно реке, прорвавшейся через плотину.
Их было много. Резкие кадры, сменяющие друг друга, наслаивающиеся один на другой и путающиеся, были кусочками одной большой мозаики, которая никак не хотела складываться воедино. Некоторых кусочков попросту не было. Воспоминания о детском плаче новорожденного человеческого детеныша, гулким эхом отражающееся от пустынных коридоров замка, обжигающая ярость Гальбаторикса, черные тучи, зависшие над горизонтом, острый запах озона, предвещающий грозы. Слишком много всего, объединенного одним общим словом «тревога». Или «ожидание».
Резко всхрапнув и встав на дыбы, дракон резко мотнул головой, прерывая контакт так же неожиданно, как и начинал. Резкая головная боль заставила ящера зажмуриться на долю секунды. Психократия, несомненно, была временами очень полезной. Но, как и за любой осколок могущества, за нее приходилось платить.
Через три вздоха и два выдоха дракон усилием воли снова расслабился, возвращаясь в исходное положение. Тупая ноющая боль в области затылка не хотела отступать так просто, но с каждым новым вдохом терпеть ее становилось все легче. Как ни в чем не бывало, Крылатый продолжил.
Слишком давно для невылупившихся не наступало неблагоприятных времен. Столетия ожидания истреплют нервы кому угодно. Немудрено, что детеныши стремятся вырваться из своего заточения при любом намеке на благоприятные условия.
Хитро прищурившись, Шрюкн скосился на сапфировую.

Задумчиво наблюдая за душевными метаниями сапфировой драконихи, черный прилег на скале, обвивая ее длинным хвостом скорее по привычке, чем для равновесия. Теперь от него уже вряд ли что либо зависит. Остается только наблюдать со стороны и ждать того момента, когда взойдут посеянные семена сомнения. А потом – уже и пожинать плоды. Нужно лишь запастись терпением, что вовсе не являлось проблемой для того, у кого впереди целая вечность.
Боковым зрением дракон заметил, как полыхнула где-то сбоку ослепительно алая вспышка. То блеснул на гребне Торна последний лучик солнца, спрятавшегося за  серой тучей. Повернув голову в сторону ученика, Шрюкн какое-то мгновение рассматривал его, словно впервые тут увидел. Перекошенная яростным оскалом морда, решительный взгляд, почти осязаемое решительное желание стоять на своем до самого конца.
-Маленький, но гордый птенец… Чего ты добьешься, собираясь мстить за того, кого еще не успел потерять, но вполне можешь сделать это по собственной же глупости, пытаясь прыгнуть выше своей головы, - прищурив свои янтарно-желтые глаза, крылатый  многозначительно окинул взглядом лес у подножья скал. Один единственный выдох ядовито-зеленого пламени, и  укрытие обернется медвежьим капканом. Он уже видел, как это бывает. Как в мгновение ока  кровавое пламя пожара охватывает лес, стонут от боли сгорающие заживо деревья и попавшие в смертельную ловушку его обитатели, погибает то, что возводилось природой целыми  веками. Слишком большая и несправедливая цена для демонстрации силы, но алому об этом знать совсем не обязательно.
Один мучительно долгий вздох и шумный выдох. Казалось, черный уже не слышал того, что говорил ему Торн, да и говорил ли вообще. Окружающее пространство вдруг как-то подозрительно качнулось, начало сужаться – по крайней мере так показалось черному на какое-то мгновение. Лишь на мгновение, но этого вполне хватило. Ощущение тонкой невидимой нити, едва осязаемой, но натягивающейся все сильнее и сильнее подобно музыкальной струне – да, пожалуй это было именно оно, то мимолетное ощущение дежа вю. 
Знакомые ведь лица…Какая ирония.
Подавив разочарованный рык, готовый вырваться из глотки, дракон завертел головой по сторонам, пытаясь определить, в какой стороне находится незримый собеседник. Невидимая струна дрогнула, словно от чьего-то робкого и неумелого прикосновения. «…толку тогда этой ящерицы-переростка…» Жива значит… Хех, и здоровехонька. Надолго ли?
-Уж побольше, чем от мага-недоучки, - ехидно отозвался Шрюкн, оскорбленный в лучших чувствах. А ведь действительно, ирония. Очередная насмешка судьбы, подбросившей на долю черного очередное приключение в виде преследующего его прошлого.
Три вдоха и четыре выдоха понадобилось для того, чтобы принять единственное возможное решение, еще не особо задумываясь, к чему оно может привести, но заранее готовясь к принятию любых последствий. Ментальная связь отозвалась не сразу, словно нехотя, с ленцой (дескать, а вы сами попробуйте устанавливаться на такое расстояние), отозвалась мелкой дрожью в кончиках пальцев. Слабый женский голос эхом раздавался в голове. На его фоне и собственные мысли казались слишком громкими. Странные эмоции…радость? Ликование? Уж явно не его.
«-Да, неужели? Разве что зимой гололед песочком посыпаешь на добрых началах?»
Дракон злорадно оскалился, позабыв о том, что собеседник не  может его видеть. Да и какая разница. В тихом шепоте было столько иронии, что в пору разгребать ее лопатой.
-Смотри не надорвись, мелочь…
«-Хотя, наверно, оставшемуся не у дел старому дракону и заняться больше нечем?»
-… и тщательнее задумайся над тем, с кем разговариваешь.
Резкая вспышка раздражения полыхнула и тут же угасла.  Шрюкн не собирался скрывать от наглой девчонки ни своего недовольства, ни «радости» от самого факта ее существования. Равно как и заинтересованности с любопытством.
-Сам факт того, что такая значительная персона, - крылатый не удержался от ехидного смешка. – вдруг проявляет интерес по отношению к моей тщедушной тушке, говорит о том что по каким-то неведомым причинам я нужен тебе. Но вот незадача, ты мне – нет. Если у тебя есть что предложить, то сейчас самое время об этом сказать. Если же нет… боюсь, я буду вынужден забыть о вас  как о страшном сне, Миледи.
Шрюкн ласково оскалился, опуская ментальные блоки, защищающие разум от чужого вмешательства, словно бы приглашая шагнуть дальше, окунуться в омут своих мыслей. Где-то на краю сознания клубились зыбким туманом мрачные раздумья, но дракон поспешил загнать их куда поглубже.
«-Не переживай, я позабочусь о том, чтобы стать твоим персональным кошмаром на более долгое время. Не думаю, что за столь короткий, для вас ящеров, срок ты привык к забвению и бездействию. Неужели не прельщает идея напомнить о себе? Да, и поразвлечься…»
Ну и нахалка, - мелькнула было шаловливая мыслишка, но тут же исчезла под накатившем на дракона приступом ехидного хихиканья. Рассказать кому – не  поверят. Ему, бывшему королевскому дракону и одному из  крупнейших драконов Алагейзии, предлагают поразвлечься и тряхнуть стариной, пытаясь …
«-А не то, и правда, будешь лишь способен песочком лед посыпать.»
Взять на слабо, - мрачно прокомментировал злорадный внутренний голос. Вот уж кому действительно хиханьки да хаханьки.  Задумчиво почесав подбородок о переднюю лапу, черный презрительно хмыкнул в ответ. Отвечать на откровенные провокации он считал ниже своего достоинства, однако как можно отказывать даме в желании поязвить, когда она из кожи вон лезет, пытаясь задеть его.
-Глупый мелкий человечек снова топчется вокруг да около, -  наигранно посочувствовал «человечку» крылатый. Однако, поразмыслив, пришел к выводу, что желательно заканчивать с этим делом поскорее. Грохнется в обморок от переутомления, ничего толком не успев поведать. – Что нужно тебе и что ты можешь предложить взамен?
Хех, да и так ясно, что ей нужно. То, что и каждому мелкому человечку, возжелавшему выбиться из грязи в князи. Использовать. Как банальную простую вещь. С другой стороны, что мешало ему сделать то же самое? Перспектива навсегда распрощаться с родом Проклятых Всадников, вконец избавиться от влияния чертового короля,  сменив одну цепь на другую, порвать которую будет намного легче, а заодно и совместить приятное с полезным. Может быть, оно того стоило.
А девка тем временем продолжала язвить. Человек… пренебрежительно хмыкнув и отряхнув лапы, словно вляпался во что то грязное, Шрюкн язвительно бросил в ответ.
-Глупая женщина.
Прежде, чем в голове созрел не менее язвительный и едкий ответ на следующие ее слова, связь резко дрогнула, оборвалась подобно лопнувшей от чрезмерного натяжения пружине. Мгновенно ощутив накатившее на него облегчение, черный с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы и расправляя крылья. Огляделся, поочередно сверкнув хитрыми глазами сначала в сторону сникшей Сапфиры, затем – в сторону Торна.
-Вам такое и не снилось, зайчики мои, - Смешок, затем еще один. Через какое то мгновение крылатый уже вовсю хохотал, задрав голову кверху. - «Не заставляй даму ждать». Такая наглость определенно достойна восхищения!
Раскинув огромные дымчатые крылья и пару раз дернув хвостом, отчего вниз по скале покатились обломки гальки, дракон оттолкнулся от выступа и взмыл ввысь. Тут наверняка уже разберутся и без него – зачем ему наблюдать за драматичными семейными разборками? Тем более невежливо же заставлять даму ждать! Ах да…вот только слово «дама» вряд ли применимо к той чертовке. Ничего с ней не случится, подождет немного. А он тем временем разорит парочку-другую деревень, выжжет несколько полей, отоспится где нибудь в укромном месте… в общем успеет вдоволь насладиться жизнью. Впервые за долгое столетие.

Переход ----> земли Империи

офф1: пост согласован с Саэтой
офф2: во избежание всяких казусов напоминаю, что в мысленный разговор, а так же равно и в связь дракона и всадника, нельзя вторгнуться или каким бы то ни было образом подслушать. Следовательно, задействованный диалог строго конфиденциален

Отредактировано Shryukn (27.09.10 21:47:14)

Мощь. Такая скрытая мощь была скрыта в каждом движение черного дракона. Невольно залюбуешься движением  накаченных мышц под черной броней, каждым взмахом крыльев, каждым движением хвоста.
Сапфира тихо уркнула. Конечно, не каждый день встретишь такого дракона в самом расцвете сил, ну или почти в самом, в конце концов, мужчины как вино, с возрастом или прокисают или становятся необычайно вкусными. Лазурная, потершись  уголком морды о камень, порывисто всхрапнула и расправила крылья.
-Не знаю. Я хочу увидеть сына и дочь.
Правда хотела или нет, оставалось загадкой и для самой матери, но обязанности, они так придирчивы. Она мать, а меть должна заботиться о детях, если уже не о внуках. Да, слишком долгое время она провела здесь, на этих каменистых берегах в разговоре со старым драконом. Слишком долго она летела сюда и так же долго ей предстояло возвращаться домой. А Торн…ну что ж дело его, если захочет увидеть детей пускай летит с ней, если нет…  Ну она не в праве заставлять его делать что-то против его же воли. В конце концов в их семье он самец, а она всего лишь наседка без всадника.

=> Лес

===> Подножье гор Спайн
Явившись в стремительном беге, девушка остановилась, отперевшись об дерево, чтобы передохнуть и отдышаться от столь стремительно быстрого бега. Ну, даже если ей удавалось так быстро бегать, находились те, кто хотел бы заполучить ее как рабыню или просто убить.
Просто убить... Будь они же прокляты эти изверги... Ненавижу... Гореть бы им в адском огне... - со злостью подумала Лилит и насторожено оглядывалась. Ее получеловеческая трансформация могла испугать любого, но при этом и заинтриговать. Сбросив надоевший во время бега рюкзак на землю, оборотень, медленно уселась на землю, прижавшись к стволу дерева. Внезапно послышались человеческие шаги, и вскоре кто-то из животных напал на того кто осмелился причинить ей зло или боль.
- Черт... - почти шепотом выругалась Лил и вынула кинжалы из ножен. - Сейчас или никогда... Убить или быть убитой... Третьего не дано... Стремительно вылетев вперед, девушка швырнула кинжалы, которые насквозь проткнули тех, кто намеревался спрыгнуть с дерева и убить ее. Кисти рук быстро трансформировались в лапы саламандры с острыми когтями, что ничуть не соизволило ее остановиться. Когда последний воин пал, девушка пошатнулась от усталости и упала на землю, мимолетом задев кусты рукой. Лилит не заметила, как стала человеком и спокойно запихнула кинжалы обратно в ножны. Что-то ей подсказывало, что нужно раскрыть кусты. Но что, было ей не понятно.
Что еще за фокусы судьбы... Не уж то сама судьба решила мне преподнести очередной сюрприз... Или награда за выживание... - подумала девушка и вскоре заметила слабо посверкивающее нечто бронзового оттенка. Осторожно прикоснувшись, Лилит поняла, что это напоминает на какой-то камешек, или что-то довольно, очень редкое. Взяв странную диковинку, Лил осмотрела его в лучах заходящего солнца. Мало походило на кусок сплава, да и на камень тоже.
Может это яйцо... Кстати я уже не помню, может лет тридцать назад, поговаривали, что возможно в Империи появилось яйцо, и которое якобы было похищено...  Но это не похоже чтобы пролежало тридцать лет... Может даже больше века... Судя по рухляди, в которой оно оберегалось... - Кое как поднявшись на ноги, она осторожно прижимала к себе яйцо и быстро нашла свой оставленный рюкзак. - Нужен ночлег... Наверняка найдется заброшенный дом... Что вполне подойдет для меня... Уставшая девушка подняла свой рюкзак и быстро направилась куда-то вглубь, будто места казались смутно знакомыми. После двухчасового плутания, Лил нашла заброшенный небольшой каменный домик и тут же устремилась к нему. Сил было мало, но дойти нужно было. Оказавшись в доме, она осмотрелась и заметила полуразваленный камин или что-то похожее на него. Затем валялись запыленные матрас и слабое подобие покрывала. Воспоминания появились сами собой.
Ну надо же... Не думала, что спустя почти 50 лет набреду сюда... И все-таки поразительно, что вообще нашла... - улыбнулась она и быстренько пристроила рюкзак у камина, а яйцо положила на матрас, укутав его в покрывало.
Так сейчас поищем сухие сучья и разожжем костер... Чтобы найти еду, у меня уже вряд ли хватит сил... - вздохнув, Лита побрела к выходу, а затем, использовав свою скорость, быстро похватала не хилую стопку сухих сучьев и сухую солому. Так же ей удалось найти несколько съедобных грибов, и вернулась в дом. Забросив несколько веток и соломы в подобие камина, девушка высунула руку, и тут же появилось пламя, которое стремительно разгорелось. Когда стало немного теплее, девушка вылезла из куртки и положила ее на рюкзак, туда же положив кинжалы, и притянула поближе к себе лежанку, где было скрыто яйцо. Наткнув на одну из веток найденные грибы, девушка повесила их над огнем и спокойно дожидалась момента готовки. А пока грибы коптились, она взяла в руки яйцо с покрывалом и уместила на коленях, осторожно поглаживая странную, но довольно гладкую "бронзу". Сон медленно действовал давя на усталость, но Лил умудрилась выдержать и съесть пару готовых грибочков. Затем спокойно легла на матрас и скрутившись клубочком, прижала к груди яйцо. Сон быстро сморил ее.

Лил уснула довольно быстро и тело расслабилось выпуская из рук яйцо и то медленно сместилось на пол, попав под лучи восходящего солнца, которые пробивались сквозь щели заброшенного дома. Но вскоре ее разбудил странный визг со стороны "бронзы" и девушка открыв один глаз уставилась на яйцо. Сгустки магии чувствовались и причем довольно мощные. Поднявшись с матраса Лил озадаченно посмотрела.
Что это еще было... Если это дракон... То теперь понятен этот странный сгусток магии... защита яйца до ожидания своего всадника... Вот значит каков подарок... - подумала Лилит и осторожно прикоснулась коготком  к скорлупе яйца и вскоре вновь взяла на руки. Магия ощущалась все слабее и слабее, но при этом очень насторожило Саламандру, ведь далеко не все так просто.
Если это дракон... То по-моему он или она должен сам разбить собственную скорлупу, тем самым подтверждая свой выбор... - подумала в слух Лил, и осторожно постучала коготком по скорлупе, показывая, что магическое заточение уже исчезло и осталось лишь птенцу проклюнуться. Случайно зацепившись коготком, появилась лишь легкая трещинка и Лилит испугалась, но не выронила яйцо.
Ну же... Смелее... Я же не могу разбить эту скорлупу... - подумала она и посмотрела с заботой на яйцо, и подстелила на колени покрывало положив на них яйцо, чтобы случайно его не уронить. Послышался внезапный треск и оборотень напряглась. Звук слабо напоминал о том, что это трескается скорлупа, он был немного иным.
Напряжение и волнение медленно нарастало.
Никогда не знаешь, чем может обернуться случайное совпадение... Похоже придется учиться охотиться на животных,- улыбнулась девушка и подушечками пальцев прошлась по скорлупе, призывая к смелости, но тем не менее заботливо разглядывала и с нетерпением ждала увидеть пробуждение.