Эльф хотел было бы возразить по поводу его скучности, но передумал, хотя был полностью не согласен с Кирель. Пожелав девушке спокойных снов, он закрыл глаза и начал думать, какой бы сон ему посмотреть.
Эльфы сами выбирали себе сны. Не нужно было этой игры подсознания, ужасов, которые подкидывает память.  Рион начал думать о полете на драконе, постепенно проваливаясь в состояние полудремы, из которого его мог вывести любой, даже еле слышный, шум.
Рион как раз пролетал над какой-то деревушкой, ловя лучи солнца, как почувствовал, что что-то не так. Вернувшись в мир реалий, эльф прислушался, и услышал, что Кирель всхлипнула. Первым порывом Риона было успокоить девушку, но он сдержался, и с вопросами лезть не стал. В конце-концов у каждого есть свои демоны, с которыми надлежит бороться в одиночку. Поэтому Анарион, всё ещё не двигаясь, с закрытыми глазами, просто ловил дыхание Кирель, готовый ко всем неожиданностям, и надеялся, что ничего плохого не случилось.

Отредактировано Анарион (04.08.10 12:21:54)

"Барзул, а я ещё думал, что хорошо притворяюсь..."
Эльф тоже сел. Рассказывать о себе он совершенно не любил, скрытность была в крови у его народа, да и сам Рион болтать не любил. Но похоже, Кирель знала что-то, и поэтому, нарушая свои обычаи, эльф заговорил:
"Мой дед умер одним из последних. Из свободных остался только Враиль и ещё Оромис. Я был тогда ещё совсем ребенком, почти новорожденным. То, что деда убил Морзан, не доказано, но многие так говорят... Но никто не видел."
Анарион замолчал, не зная, что сказать о себе. "А я... Ну, после довольно-таки бессмысленных лет юности, поступил в армию Имиладрис, а пять лет назад присоединился к варденам."

Эльф был не доволен. Он знал, чувствовал, что девушка что-то знает. Но спрашивать было бессмысленно, тогда бы она вряд ли  ответила. Он так же знал, что Кирель что- то скрывает, нечто очень важное, но возможно о котором она не любит вспоминать. Рион не ждал, что она раскроет все свои карты ему - в конечном итоге он тоже был не до конца с ней честен, и  умолчал о многом. О том, что был шпионом варденов в  Урунбаене, о том, что... Всего и не перечислить.
Странно, но лицо девушки тоже казалось ему знакомым.  Он сказал об этом Кирель. Потом, подумав, добавил: "Быть может, я видел тебя во время битвы..."

Анарион задумался. Отправится сегодня же в Драс-Леону было неплохой идеей, даже если учитывать то, что он уже настроился торчать здесь целый месяц. "Она хочет побыстрей покинуть этот город. Что ж, я её понимаю.
"Идет. Но поедем с утра, чтобы побыстрей уехать с гор, тут ночью волки огромные шастают."
Затем, подумав, прибавил: "Ты пока спи, если хочешь, а я схожу и куплю то, что нам, возможно, понадобится."
А ещё Рион хотел сходить и поглазеть на звездный сапфир, но задерживаться из-за этого было бы глупо, тем более, что рассвет настанет всего через пару часов.

Лошади - это хорошо. Я уж было думал, что мы пешком пойдем...
Эльф не сопротивлялся, а лишь с интересом наблюдал, как Кирель, нависнув над ним,  собирается что-то сказать.  Рион был совершенно расслаблен, и, когда девушка сказала что-то личном интересе, взял себе на заметку.
"Она надеется, что я ничего не скрываю..." Эльф усмехнулся. Да, конечно, он ничего не скрывает.  Приподнявшись на руках, так, что расстояние между его губами и ухом Всадницы было всего лишь несколько сантиметров, Анарион прошептал: "Я был с тобой честен, а вот ты, госпожа моя?" - Рион сделал небольшую паузу. "Была ли ты со мной откровенна, и ждать ли мне ножа в спину от тебя?"
Эльф с усмешкой взглянул в изумрудные глаза Всадницы. Светлая прядь непослушно выехала, и теперь лезла в глаза Кирель.  Рион приподнял руку и легким движением заправил прядь за ухо, всё ещё продолжая смотреть в глаза девушке.

Отредактировано Анарион (04.08.10 14:42:31)

"Как просто вам, девушкам, отвертеться от ответа."

Кирель явно играла с ним, и Рион принимал эту игру. Более того, она даже ему нравилась. Рука девушки скользила по его прессу, заставляя дрожать, но эльф не показал ни своего возбуждения, ни любых других эмоций, являя собой образец спокойствия и безразличия. Всё больше и больше Кирель интриговала его, и ему ужасно хотелось разгадать её загадку. Но всему своё время, и как бы не хотелось  Анариону побыть ещё со Всадницей, было много дел. 
"Навряд ли случится что-то, что заставит меня пожалеть о том, что я покинул Дю Вельденварден."

Плавно отодвинувшись, эльф
встал с кровати. Потянувшись, он посмотрел в окно - начало светать. Нужно было собираться. Надев сапоги и рубашку, Рион взял свою сумку и направился к выходу. Повернувшись у самой двери, эльф негромко сказал: "Я скоро приду. Будь хорошей девочкой и не играй с огнем."
И, усмехнувшись, вышел из дома.

Эльф шел по огромному залу, держа в руках покупки. Всё, что было нужно, он уже купил: плащи, запасную одежду, провизию, и даже небольшую бутыль с медовухой. Ему около небольших палаток, особенно около бара было очень много гномов, которые толкались и сыпали проклятьями его "тупые острые уши". Вся эта суматоха, суета страшно не нравилась Риону, но делать было нечего, так как до ближайшего селения добраться живыми надо, а оно будет ещё не скоро. Поэтому эльф всё терпел, и, не показывая своего раздражения, шел дальше.
Осталось купить только лошадей. Вот туда-то Анари и направлялся. Почуяв запах конюшни, эльф прибавил шагу, и через несколько минут уже был в небольшой конюшне, где седобородый гном сидел, попивая из своей кружки мед.
Анарион лошадей выбирал не долго. Остановив свой выбор на белоснежном коне и лошади в яблоках, он расплатился с гномом, который, не скрывая своей неприязни к эльфу, принял деньги. Сложив все покупки в седельные сумки, Рион сел на лошадь, и поехал к дому Кирель.
Доехав, Анари, привязав готовых лошадей к какой-то деревяшке, зашел в дом, и, бесшумно подойдя к Кирель сзади, спросил:
"Ты готова?"

Девушка вскрикнула, и Рион засмеялся,   не обращая   внимания на её недовольство. И хотел было спросить, что бы было, если бы она его за врага приняла, но не стал, ибо она уже вышла из дома. Рион, бросив  последний взгляд на юношу, лежавшего на кровати, и всё ещё широко улыбаясь, вышел, захлопнув за собой дверь.
Сев на лошадь, он, наклонившись к уху лошади, тихо сказал: "Нарекаю тебя именем Арго..." А затем мысленно повторил это, обращаясь к лошади. Теперь всё было так, как надо, и можно было отправляться в путь.
"Ну что поехали?"
Анарион весело кивнул, и тронул коня, предвкушая новое приключение. Он вел коня к выходу, через который и приехал в город, правда теперь  было не удобно, ибо потолок в пещере был низкий, поэтому приходилось нагибаться.

>> горы

--- Окресности Гиллида. Особняк алого Всадника.

   Полет. Он прекрасен сам по себе. Во время этого интересного способа передвижения кажется, будто свобода протянула тебе руку, улыбаясь, а вера во что-то светлое вновь зарождается в темных пучинах. Вот только порою второе пугает, заставляя выбрасывать маленький огонек из потока куда подальше, на самый краешек души, тем самым прогоняя жалкое подобие некогда прекрасного чувства. Оно не важно тем, кто полюбил иную сторону медали, постоянно заставляя взлетать к небесам золотую монету, а падать на ту часть, где нарисованы белые перья. Всего лишь взмах руки, всего лишь одна секунда, всего лишь небольшой полет, всего лишь выбор между светом и тьмой. Но так же иногда люди делают его давно, уже не помня даже примерно, отчего изменили свои взгляды на жизнь и не поможет тогда эта попытка узнать суть свою. И порою кажется, что те, кто обладают одной судьбой на двоих, вместе делают шаг в одну из сторон, но… В редких случаях, когда вера становится оружием, а величие  - доступной мечтой, один шагая вперед, уверенно рассекая линии судеб тех, кто встает на пути, а второй отходит назад, мотая головой. Это было так давно, но… Воспоминание об удаляющемся силуэте до сих пор иногда вставали перед газами, порождая сразу несколько противоречивых чувств. Он не простил полностью и все еще помнил те моменты, когда в гневе Гальбаторикс рвал и метал, а в это время перебежчик спокойно радовался жизни. Наверное, поэтому они были столь не похожи. Тьма и свет в своих истинных проявлениях. Хотя, до настоящего тирана и жестокого убийцы, как отец, по его мнению, еще было далеко, хотя… Со стороны то виднее. Вот только кто рискнет сказать подобное? Разве что кто-то из Варденов пожелает в лицо плюнуть. Ну, каждому свое оружие.
   Еще один взмах крыла и снова уход его единственной опоры в сторону, причем достаточно резкий, что бы появились мысли, мол Алый желает сбросит своего Всадника. Хотя, скорее, просто отключается от реальности, забывая обо всем в минуты ликования. Впрочем, даже подобные скачки были весьма приятны. Что бы не думал дракон, а для него даже такой способ полета уже являлся причиной для порождения слабого отголоска удовольствия. Впрочем, по ходу, Торн посчитал иначе, раз задал столь интересный вопрос.
  «Бывало и похуже» - Нельзя сказать, что это было сказано в знак недовольства, скорее просто навевало воспоминания. Все-таки и вправду, когда-то он тоже летал на драконе и то было одним из немногих моментов, когда он был рад вниманию своего родителя. Впрочем, о подобном лучше не вспоминать более, ведь рядом с подарком всегда маячило наказание. Особенно при Торне, он то и допрос устроить может, не зная, что, собственно, имелось ввиду.  Хотя это единственное существо, кому бы он рассказал о детстве. Слишком давно было, да и боли те воспоминания приносили вдвое больше, чем радости.
   И тут наступила тишина. Нет, конечно, она не была той, что подавляла, заставляя голову опуститься вниз, а губы сомкнуться, более не давая ответов, но… Все-таки частично эта темная королева заставила их обоих погрузиться в ее мир, гоня мысли как можно дальше, дабы распутать их, поймав, было в несколько раз сложнее. Этикет? Правила? Он и так их знал отлично, уж кому, как не ему, Торну, помнить о подобном? Хотя, скорее всего дракон просто отбросил сию информацию далеко назад, пользуясь лишь той, что являлась доказательством мнимой вины. Пфех, нашелся судья и обвинитель. Но ответить все же стоило, пусть и через пару минут после мини лекции о том, что такое хорошо и что такое плохо. 
  «Намекаешь на мою бестактность? Прекрати, я не сделал ничего, за что ты мог бы начать читать мне нотации» - Если это и прозвучало немного резко, то лишь потому, что он не очень то любил учителей, а уж тем более, когда наставником пытался стать сам Торн. Ему, со своими тараканами и ребячеством лучше не лезть в основы преподавания – не получится. Тем более тот прекрасно знал, что любовь к обучению имелась лишь когда пытался вразумить и вправду выдающийся человек, а уж никак не малолетний дракон.
   Скользнув рукой по ремням, проверяя их на прочность. Все-таки кто знает, что задумал этот дракон? Кувырок сделает, сальто устроит или в воду бросит… Не впервой, но все же… И хотя по мнению последнего это весело, ему, готовому вылететь из седла в минуты «пика» не всегда было до радости от подобного.